заключить, что женщина спустилась в подвал своими ногами, а стало быть, убийца не принёс сюда бездыханное тело.

Убитая была средних лет, документов при ней не оказалось, поэтому с идентификацией личности возникли проблемы. Женщина выглядела ухоженной, она явно следила за собой при жизни, на ней была хорошая одежда, нижнее бельё и обувь. Проститутки обычно так не одевались. Кроме того, при ней не оказалось фонарика, неотъемлемого атрибута проститутки. На глаз её возраст можно было определить примерно в 40 лет.

Нельзя в военное время запрещать людям отдыхать. От таких запретов они хуже воюют! Слева: «Я старый солдат и не знаю слов любви!» Хотя, какой же старый?! Мальчишка… Справа: танцы на улицах Лондона.

В середине дня на место обнаружения женского трупа прибыл комиссар Фредерик Черилл, начальник Отдела учёта персональных данных. Иногда это подразделение называли отделом дактилоскопии, поскольку его сотрудники действительно вели картотеку отпечатков пальцев, но это название не совсем корректно, Отдел занимался именно ведением всевозможных учётов преступников и потерпевших. Это было довольно крупное подразделение, в составе которого работали около 50 человек. Несмотря на свой высокий пост, который Черилл занял в 1938 г., комиссар не чурался работы рядового криминалиста и регулярно выезжал на места тяжких преступлений, оценивал картину произошедшего, лично искал и фиксировал улики. Хотя формально Черилл выполнял чисто техническую работу и не касался оперативно-следственной деятельности, он был в курсе наиболее важных текущих расследований и отслеживал их ход.

Черилл забрал с места преступления сумочку убитой женщины, рассчитывая обнаружить на ней отпечатки пальцев убийцы. Расчёт, однако, не оправдался, на сумочке остались только отпечатки пальцев её владелицы.

Тем не менее, посещение комиссаром места убийства имело важный результат, хотя в то время этого никто не мог знать. Черилл обратил внимание на две мелочи, которые окажутся очень важными в ходе последующих событий.

Отдел учёта персональных данных, возглавляемый Фредериком Чериллом с 1938 г., хотя и был одним из важнейших в системе Скотланд-Ярда, выполнял всё же функции сугубо вспомогательные. Отдел вёл картотеки («учёты») на судимых, попадавших под следствие и потерпевших. Отдел обслуживал запросы не только Скотланд-Ярда, т. е. столичной уголовной полиции, но иных служб правоохранительного сообщества Великобритании (судов, спецслужб). В первой половине 1940-х годов в картотеках Отдела хранились идентификационные данные (фотографии, дактилоскопические карты, антропометрические формуляры и словесные портреты) на более чем 160 тыс. человек.

Во-первых, он запомнил, что под ногами постоянно хрустел какой-то порошок, и заинтересовался его составом. Рассмотрев его при хорошем освещении, Черилл понял, что это кусочки угля вперемешку с толчёным кирпичом. И до поры об этом забыл…

Во-вторых, комиссар сделал акцент на том, что убийца, по-видимому, являлся левшой. Нападая на жертву, этот человек подошёл к ней сзади и схватил за горло левой рукой. На шее остались хорошо различимые следы ногтей и пальцев, и оставлены они были именно левой рукой. Задушить человека рукой, не ломая шейных позвонков, довольно непросто, надо сдавить дыхательное горло не только сильно, но и надолго. То, что убийца имел сильную левую руку, наводило на мысль о его левшизме.

Комиссар Скотланд-Ярда Фред Черилл явился настоящим героем февральского расследования, хотя в связи с ним его имя и фамилию обычно не упоминают. Очевидная историческая несправедливость!

Полицейские пошли по окрестным домам, рассчитывая быстро отыскать людей, знавших убитую, но не тут-то было! Женщина явно была не из местных, и невозможность её идентифицировать могла сильно затянуть расследование.

Судебно-медицинское исследование трупа показало, что убитая не была изнасилована. Также стало ясно, что она не оказала сопротивления. И была трезва. Нападение явно оказалось внезапным для жертвы.

Явилось ли случившееся следствием попытки ограбления, диктовалось ли личной неприязнью или же имело сексуальную подоплёку, понять было невозможно. Информации было слишком мало, и расследование с большой вероятностью могло превратиться в «глухаря» без шансов на раскрытие.

Не прошло и суток, как комиссара Черилла вызвали к новому трупу. Ранним утром 10 февраля 1942 г. одна из жительниц коммунальной квартиры на Вордур-стрит (Wardour street) обратила внимание на открытую дверь в комнату соседки. Это показалось ей подозрительным — она постучала, а когда никто не ответил, заглянула через порог. Женщина увидела на кровати обнажённое тело соседки, обезображенное многочисленными порезами, и помчалась вызывать полицию.

Уже первый осмотр места преступления наводил на мысль о совершеннейшей ненормальности убийцы. Он перерезал женщине горло, нанёс не менее десятка глубоких порезов на внутренних сторонах бёдер и, используя консервный нож, причинил глубокие раны лобковой области и брюшины. Сам же консервный нож преступник ввёл глубоко в вагину жертве. Как показала последующая судмедэкспертиза, грубые действия преступника причинили повреждения и внутренним частям половой системы жертвы. Многочисленные и разнообразные повреждения в области промежности и половых органов свидетельствовали о зацикленности убийцы на сексе. Все они были причинены либо после смерти, либо во время агонии жертвы.

Помимо консервного ножа преступник в качестве орудия преступления использовал и опасную бритву. Оба предмета, как быстро установило следствие, принадлежали убитой.

Местом убийства оказалась комната в малонаселённой, как принято говорить в России, квартире. Ниже, в подвальном помещении, находилась аптека, закрытая ночью. Убийца, совершив преступление, не спешил покинуть пустую квартиру — он взял подсвечник, извлёк из него почти сгоревший огарок, вставил новую свечу и отправился бродить по комнатам и коридорам. Подсвечник он держал небрежно, и на полу в нескольких местах остались потёки парафина. Если бы в это время вернулась соседка, то убийца, скорее всего, избавляясь от свидетеля, убил бы и её.

Кем мог быть преступник? Соседка убитой заявила, что никогда не видела, чтобы та приводила к себе в комнату посторонних мужчин. И добавила, что убитая была замужем, и её муж приезжал к ней буквально за 2 недели до преступления. Это был весьма респектабельный мужчина из Йоркшира, там он владел куриной фермой.

На руке убитой действительно находилось обручальное кольцо, но раздельное проживание с мужем представлялось несколько странным. Особенно учитывая реалии того времени — карточную систему, всеобщую дороговизну, перебои с самыми необходимыми продуктами… Странно звучали также имя и фамилия убитой — Нита Ворд (Nita Ward) — они казались псевдонимами, выдуманными для простоты запоминания. Как быстро установили полицейские, убитая заявляла, будто ей 23 года, но судмедэксперт, осмотревший тело, усомнился в этом возрасте. Женщина казалось значительно старше.

Когда детективы прямо поинтересовались у соседки, не промышляла ли убитая древнейшим ремеслом, та лишь отмахнулась: «Нита не такая!» Но полицейские были достаточно умудрены жизненным опытом и рассказы в стиле «она не такая, она ждёт трамвая» слышали слишком часто, чтобы принимать их на